«Врата» (2010): монстры по соседству
Когда в конце нулевых телевидение буквально захлебнулось в вампирской романтике, оборотнях-метросексуалах и аккуратно причёсанной мистике, казалось — всё, планка достигнута. «Сумерки» давно вышли, «Настоящая кровь» уже шокирует публику, «Дневники вампира» только набирают ход. И тут в 2010 году канал ABC запускает «Врата» — сериал о закрытом элитном городке, где за фасадами аккуратных домов скрывается всевозможная нечисть. Звучит знакомо. Почти как шутка.
Но сериал «Врата» 2010 года — штука любопытная. Один сезон, всего 13 серий. Создатель — Ричард Хэйтем. Проект закрыли быстро из-за низких рейтингов. И всё же он успел оставить ощущение чего-то недосказанного, странного, местами наивного, но при этом по-своему честного. Это был такой телевизионный эксперимент — не выстрелил, но запомнился многим.
Сюжет стартует просто. Детектив Ник Монаган (в исполнении Фрэнка Грилло) получает должность начальника полиции в закрытом городке «The Gates». Он переезжает туда с женой и сыном-подростком. Ворота охраняются, соседи улыбаются, дома как с обложки глянцевого журнала. Всё прилично, всё стерильно. Но… как-то слишком стерильно.
И довольно быстро становится ясно: за этими фасадами живут вампиры, оборотни, ведьмы и как минимум один суккуб. Вроде бы хоррор. Вроде бы мистика. А ощущается как драма о пригородной тоске.
Уютный пригород как декорация для кошмара
С первых же серий сериал играет на контрасте. Солнечные улицы, барбекю во дворе, разговоры о школе и налогах — и тут же ночные вылазки, жажда крови, проклятия. Этот дуализм работает почти иронично. Днём — примерные соседи. Ночью — монстры. В буквальном смысле.
Причём «Врата» не делают ставку на визуальный шок. Здесь нет потока жестокости или избыточной крови. Всё подаётся очень аккуратно, телевизионно. Даже вампиры — скорее аристократичные и уставшие, чем пугающие. Вот есть там, к примеру, пара центральных персонажей — Дилан Рэдклифф (Люк Мабли) и его жена Клэр (Рона Митра). Это вампиры, которые изо всех сил пытаются жить «по правилам». Не убивать, держать себя в руках. Надо ли говорить, что получается это у них плохо?
И вот на этом фоне возникает интересная мысль. Монстры здесь не столько угроза, сколько метафора. Пригород всегда ассоциировался с идеальной картинкой — белый заборчик, спокойствие, безопасность. А «Врата» 2010 года аккуратно намекают: под любой ухоженной лужайкой может скрываться что-то очень тёмное. И речь не только о клыках.
Постепенно сериал начинает смещать акцент с вопроса «Кто тут нечисть?» на вопрос «Почему они вообще пытаются вписаться в человеческое общество?». Они ведь вовсе не стремятся захватить мир. Они хотят нормальной жизни. Парадокс в том, что именно нормальность и становится для них самой сложной задачей.
Ник Монаган: чужой среди своих
Главный герой — человек. И в этом его странная уязвимость. Ник приезжает во «Врата» с прошлым, связанным с коррупционным скандалом в Чикаго. Он хочет начать всё заново. Новая работа, новый дом, новая репутация. Вроде бы нормальный шанс.
Но очень быстро он оказывается единственным, кто не знает правил игры. Все вокруг — в курсе, кто есть кто. Вампиры живут по своим договорённостям, оборотни тщательно скрывают свою природу, ведьмы плетут свои бесконечные интриги. А Ник вынужден разбираться во всём этом на ходу.
Фрэнк Грилло играет Ника играет его без особого пафоса. Сдержанно, местами грубовато. Его герой вовсе не супердетектив, не харизматичный гений. Он просто делает свою работу. И часто ошибается. Иногда слишком доверяет окружающим, а иногда наоборот, слишком давит. В этом есть человеческая приземлённость.
Интересно наблюдать, как он балансирует между законом и реальностью, где закон — понятие очень условное. Что прикажете делать, если твой сосед — оборотень, но при этом добропорядочный семьянин? Где тут проходит граница ответственности? И кто вообще решает, что такое норма?
Со временем Ник начинает понимать, что его собственная семья тоже меняется под влиянием этого места. Сын втягивается в школьные конфликты, жена чувствует изоляцию. Закрытый посёлок — он закрытый не только физически. Это отдельная экосистема. С собственными правилами. И выбраться из неё не так-то просто.
Подростковая линия — короткая, но болезненно точная
На первый взгляд, школьные интриги сына Ника, Чарли, могут показаться типичным телевизионным клише. Новый парень в школе, популярные ребята, странная девочка с тайной. Всё знакомо. Всё уже где-то видели.
Но в контексте «Врат» эта линия работает тоньше. Подростковая тревожность усиливается знанием, что твои одноклассники могут быть кем угодно. Девушка, в которую ты влюблён, может оказаться ведьмой. Лучший друг — оборотнем. И это не метафора. Не подростковые фантазии. Это реальность.
Особенно выделяется персонаж Энди Бейтс — суккуба, пытающагося подавить свою природу. Её история — одна из самых трагичных в сериале. Она не хочет никому причинять вред, но её сущность требует близости, энергии, чужих чувств. И каждый раз, когда она пытается быть «обычной», всё идёт наперекосяк.
Вот тут сериал нащупывает нерв. Быть подростком и так сложно. А если твоя биология буквально разрушает жизни других — как с этим жить? Тема инаковости, отчуждения, попытки вписаться звучит очень искренне. Без морализаторства.
И чем дальше, тем отчётливее становится, что монстры во «Вратах» — это способ говорить о страхе быть не таким. В пригороде, где очень ценится одинаковость, это почти приговор.
Мистика и правила: мир, который так и не успели раскрыть
Мироустройство сериала строится постепенно. Вампиры живут среди людей и контролируют свою жажду. Оборотни зависят от фаз луны, но сохраняют сознание. Ведьмы передают силу по наследству. Суккубы питаются чужими эмоциями. Никакой революции в жанре, но всё собрано аккуратно.
Чувствуется, что у авторов был план на несколько сезонов. Есть намёки на более широкую структуру — на другие сообщества, на иерархии, на скрытые договоры. Но времени не хватило. Один сезон — и финал остаётся открытым. Сюжетные линии не обрываются резко, но всё равно остаётся ощущение, что история только-только разогналась.
Визуально сериал выдержан в светлых тонах — много дневных сцен, просторные дома, чистенькие улицы. Ночь используется экономно. И это добавляет странности. Мистика творится не в заброшенных мрачных трущобах, а в гостиных с дизайнерскими диванами.
Музыка ненавязчивая, типично телевизионная для того периода. Никаких запоминающихся тем, но и откровенных провалов нет. Атмосфера строится скорее за счёт сценарных конфликтов, чем за счёт формы.
И честно говоря, именно это сыграло с сериалом двоякую роль. Он не был достаточно скандальным для фанатов хоррора. И не был достаточно романтичным для типичной аудитории «Сумерек». Он завис где-то между.
Закрытие сериала: ранняя точка в потенциально длинной истории
Рейтинги у «Врат» оказались ниже ожиданий ABC. В 2010 году конкуренция была серьёзной, а зритель уже был порядком избалован. И проект закрыли после первого сезона. Без грандиозного финала, без полноценного завершения.
С годами сериал «Врата» 2010 года стал чем-то вроде забытого артефакта эпохи. Его редко вспоминают в списках культовых шоу о сверхъестественном. Он не стал феноменом, не породил фандом на десятилетия. И всё же у него есть своя аудитория — те, кто ценит камерные истории о «монстрах среди нас».
Пересматривая его сегодня, замечаешь интересную деталь. В эпоху стримингов, где сериалы получают шанс на развитие, «Врата» могли бы прожить намного дольше. Формат закрытого сообщества, постепенное раскрытие тайн, баланс между драмой и мистикой — всё это сейчас очень востребовано.
И вот сидишь, смотришь последние кадры, и возникает странное чувство упущенной возможности. Да, не идеальный сериал. Да, местами наивный. Да, где-то проседающий по темпу. Но очень живой.
Если бы сериал «Врата» вышел лет на десять позже — в эпоху Netflix и долгих сюжетных арок — стал бы он тем самым хитом про монстров в пригороде, о котором мы спорим до сих пор? Кто знает...
Комментарии