«Прометей» Ридли Скотта: когда вопросов больше, чем ответов
Иногда фильм похож на дорогой, безупречно упакованный подарок. Яркая коробка, бант, всё на месте. Ты разворачиваешь, и внутри не пусто, нет, там просто лежит что-то странное. Красивое, тяжёлое, но как этим пользоваться — непонятно. «Прометей» Ридли Скотта — ровно из этой категории. Его смотрели, обсуждали, спорили о нём до хрипоты. А потом возвращались, чтобы пересмотреть ещё раз. Потому что раздражает. И при этом цепляет.
В 2012 году все ждали философского приквела к «Чужому». А получили нечто другое. Череду загадок, которые не всегда хотят складываться в целое. Тут-то и начинается самое интересное.
Учёные, которые ведут себя как туристы
С первых же минут экспедиция «Прометея» подаётся зрителю как нечто экстраординарное. Лучшие научные умы, отобранные корпорацией, дальний перелёт, серьёзные деньги. А потом начинается то, что вызывает нервные смешки. Учёные на незнакомой планете снимают шлемы. Без тщательнейшего анализа. Без долгих раздумий. Просто потому что «воздух вроде бы нормальный».
Биолог заигрывает с неизвестной формой жизни, которая выглядит явно агрессивно. Геолог, ответственный за картографирование, умудряется потеряться в уже изученных тоннелях. Потеряться, имея дроны и карту.
Можно, конечно, списать всё это на стресс, на усталость после гиперсна, на человеческий фактор. Но подобных моментов в «Прометее» Ридли Скотта слишком много. Они складываются в ощущение, что персонажи действуют не как профессионалы, а как люди, которых поместили в сюжет просто ради нужного поворота.
И это обидно. Потому что сам фильм постоянно твердит о разуме, поиске создателей, о вопросах бытия. А потом — бац! — и ключевые фигуры ведут себя словно дети, впервые вышедшие из дома. Контраст бьёт по глазам.
Зачем летели, и что вообще искали?
Формально цель экспедиции ясна — найти создателей человечества, так называемых Инженеров. Основание — наскальные рисунки, повторяющиеся в разных культурах. Люди в одинаковых позах, указывающие на звёзды. Красиво, загадочно. Но дальше начинаются странности.
Почему герои уверены, что это именно приглашение? Почему не предупреждение? Почему вообще делается вывод, что Инженеры — это благожелательные существа? Ни одного аргумента в пользу этого нет. Нет вообще ничего, кроме романтической веры. И эта вера движет проектом стоимостью в триллионы.
Особенно занятно, что персонаж Элизабет Шоу, по сути, единственная, кто задаёт правильные вопросы. Она сомневается, она колеблется, она ищет смысл. Но именно её вера подвергается сомнению внутри фильма, тогда как детская наивность остальных принимается как норма.
Создаётся ощущение, что сценарий знает ответы, но не хочет ими делиться. Нам бросают какие-то намёки, полуфразы, красивые кадры. А логическая связка между «мы нашли звёздную карту» и «мы полетели к создателям» так и остаётся очень хлипкой. И думающему зрителю принять её не так-то просто.
Чёрная жидкость и её непредсказуемость
Ну да, та самая чёрная субстанция. Макгаффин, двигатель сюжета, источник ужаса и всяческой путаницы. Она делает всё и ничего одновременно. Убивает. Мутирует. Создаёт жизнь. Разрушает жизнь. Работает по-разному в каждом конкретном случае.
Капля жидкости в напитке — один эффект. Контакт с кожей — другой эффект. Воздействие на мёртвое тело — третий эффект. На живое — четвёртый эффект. На Инженеров — вообще отдельная история. И нигде фильм не даёт даже приблизительного объяснения, по какому принципу всё это работает.
Можно, конечно, сказать — это инопланетная технология, нам не понять. Но тогда зачем вообще вводить столько вариаций? Если это оружие, то почему оно так нестабильно? Если это средство для создания жизни, то почему результат всегда так агрессивен?
Особенно странно смотрится сцена с Инженером в начале фильма. Он выпивает жидкость, распадается, его ДНК становится основой жизни на Земле. Красиво, торжественно. А потом та же жидкость превращает людей в монстров. Контраст без всякой связи между точками.
Фильм будто хочет быть и притчей, и научной фантастикой одновременно. И застревает где-то посредине между этими жанрами.
Инженеры — создатели без мотивации
Самые загадочные персонажи фильма — Инженеры. Мускулистые, молчаливые, явно технологически развитые. Они создали людей. Потом, по какой-то причине, решили их уничтожить. Потом передумали. Или не передумали. Или что-то пошло не так. Или... В общем, вариантов много, ясности — ноль.
Почему они собирались уничтожить человечество? За что? Из-за Иисуса, как намекал Ридли Скотт в одном интервью? В самом фильме этого нет. Есть намёки на катастрофу на базе, на утечку жидкости, на погибший экипаж. Но мотивы остаются за кадром.
Когда выживший Инженер просыпается и видит людей, он тут же нападает. Без разговоров и вопросов. Даже не пытается понять, кто перед ним. Для существа, которое создало человечество, реакция странная (мягко говоря).
Можно трактовать это как ненависть к собственному творению. Можно как страх. Можно как усталость. Но фильм не даёт опоры. И в итоге Инженеры выглядят не как боги или демиурги, а как плохо прописанные антагонисты с красивым дизайном.
«Беги в сторону»: знаменитая сцена и её логика
Сцена с упавшим кораблём давно стала мемом. Гигантский объект катится за Мередит Викерс (Шарлиз Терон). Она бежит. Прямо. Долго. Очень долго. Вместо того, чтобы просто отбежать в сторону.
Можно, конечно, оправдывать это паникой. Шоком. Адреналином. Но сцена длится слишком долго, и возникает стойкое ощущение искусственности. Словно персонаж должен оставаться в кадре, чтобы напряжение не спадало. А логика — подождёт.
И это не единичный случай. В фильме хватает моментов, где визуальный эффект важнее правдоподобия. Красиво падает? Значит, пусть падает. Эффектно бежит? Значит, пусть бежит. Даже если здравый смысл машет рукой где-то сбоку.
Проблема-то не в самой сцене. Проблема в том, что она стала символом общего подхода к съёмкам. Фильм «Прометей» слишком часто выбирает визуальный эффект вместо убедительности. И для некоторых зрителей это нормально. Для других — нет.
Дэвид — единственный, кто ведёт себя относительно логично
И вот парадокс. Самый последовательный персонаж фильма — андроид. Дэвид в исполнении Майкла Фассбендера. Он наблюдает, экспериментирует, не испытывает эмоций в привычном смысле. И именно поэтому его действия кажутся наиболее обоснованными.
Он добавляет жидкость в напиток. Зачем? Просто из любопытства. Он не предупреждает — потому что не видит в этом проблемы. Он изучает Инженеров, учит их язык, смотрит «Лоуренса Аравийского» и копирует манеры. Всё логично. Всё последовательно.
На фоне людей, совершающих один идиотский поступок за другим, Дэвид выглядит почти нормальным. И это явно не случайность. Но возникает вопрос — если андроид понимает риски лучше людей, то что это говорит о сценарии фильма?
Получается странный перекос. Фильм, который рассуждает о происхождении человечества, показывает людей существами наивными и некомпетентными, а искусственное существо — как единственного исследователя. Может, оно так и было задумано? Но ощущение ляпа всё равно никуда не девается.
Разрыв с «Чужим» и ожидания фанатов
Отдельная боль — связь с оригинальным «Чужим». Формально действие фильма «Прометей» происходит в той же вселенной. Формально это приквел. А по факту — очень дальний родственник. Знакомые элементы есть, но они не складываются в чёткую линию.
Космический Жокей? Переосмыслен. Происхождение ксеноморфов? Размыто. Эстетика? Изменена. Для кого-то это плюс. Для кого-то — предательство.
Фильм как будто не хочет быть частью франшизы, но и не может от неё отказаться. Он постоянно оглядывается назад, но идёт своей дорогой. В итоге — ни туда, ни сюда. И это порождает дополнительные вопросы.
Почему технологии в прошлом выглядят современнее, чем в будущем «Чужого»? Почему дизайн отличается? Можно придумывать объяснения — разные ветви, разные технологии. Но в самом фильме этого нет. А зритель остаётся с ощущением нестыковки.
«Прометей» — фильм, который проще принять эмоционально, чем логически. Он красивый. Он мрачный. Он задаёт вопросы о вере, о создателях, о смысле. И при этом спотыкается на базовых вещах — мотивации, поведении персонажей, причинно-следственных связях.
Можно ли закрыть на это глаза? Ну, многие закрывают. Можно ли разбирать эти ляпы годами? Судя по спорам на кинофорумах — да. И, возможно, именно в этом его странная ценность. Фильм, который раздражает, но не отпускает.
А вы бы хотели получить чёткие ответы — или пусть загадка останется важнее логики?
Комментарии